Ключевые слова: чуждый звук; звуковой ландшафт; акустическая экология; респонсивная феноменология; звуковое искусство

В статье исследуются границы применимости феномена чуждого звука в контексте звуковых ландшафтов как точки разрыва, в которой привычный слуховой порядок оказывается поставлен под вопрос. Опираясь на респонсивную феноменологию Бернхарда Вальденфельса, концепции акустической экологии и инструментарий исследований звука, авторы анализируют, каким образом геофония, биофония и антропофония взаимодействуют в эпоху климатических, урбанистических и техногенных трансформаций. Особое внимание уделяется процессам вытеснения и заглушения звуков, ведущим к утрате слуховой чувствительности и своего рода культурной «глухоте» по отношению к окружающей среде.
Через анализ художественных практик Кэти Патерсон, Джона Акомфры, Якоба Киркегарда, Кристины Кубиш и других авторов, а также собственного звукового проекта, посвященного территории гидрозолоотвала ТЭЦ-17 в Санкт-Петербурге, демонстрируется, как саунд-арт может возвращать вытесненные звуки в зону слышимого и превращать акт слушания в форму критического и этического действия. Чуждость звука, выявляемая методами художественных практик, предстает не как аномалия, а как способ распознавания акустических и культурных разрывов, ускользающих от привычных инструментальных и аналитических подходов.